Menu

Banner

Ансамбль Регистан

Проблема городского ансамбля была одной из главнейших в архитектуре Самарканда XV в. Монументальные ансамбли определяли его основные композиционные узлы и как бы ставили высотные акценты в его силуэте.

Творческий гений большого коллектива искусных зодчих, каменщиков, специалистов декоративной отделки обогатил Самарканд множеством величественных, богато оформленных зданий. Достижения этой эпохи сказались в решении больших градостроительных задач, разработке сложных, комплексных зданий, движении конструктивно-технической мысли, вызванном масштабами самих строительных задач, развитии и совершенствовании приемов архитектурного декора, наконец, формировании нового архитектурного стиля, возникновение которого ощущали уже сами современники.

Тенденции этого стиля были продолжены в первой половине XV столетия, получив при Улугбеке свою классическую завершенность.

В правление Улугбека оформляется центр тимуридского Самарканда - площадь Регистан, лежащая у скрещения шести главных городских магистралей. До этого она была стиснута торгово-ремесленными кварталами и лишь круглый базарный пассаж - тим Туман-аки выделял этот ответственный участок столичного города. На протяжении второго - четвертого десятилетий XV в. здесь осуществляется полная перепланировка. Тим разобрали и, поскольку он был пожалован строительницей в вакуф, его воздвигли заново в другом месте. Площади придали прямоугольный план. Первым зданием, воздвигнутым с ее западной стороны, было медресе Улугбека (1417 - 1420). Из всех построек, оформивших в XV веке Регистан, одно лишь это здание, причем со значительными утратами, дошло до наших дней.

Медресе Улугбека в архитектурном отношении - классический образец этого рода высших учебных заведений мусульманского Востока. Прямоугольный в плане, с замкнутым квадратным двориком, на осях которого лежат глубокие сводчатые айваны, служившие летними аудиториями, он был обведен двумя этажами келий- худжр, обращенных во двор сводчатыми лоджиями. В углах располагались крестообразные аудитории-дарсханы, а в западной части - продолговатая мечеть. Три входа - один на главной и два на поперечной оси - вели во двор. Углы фланкированы стройными минаретами - двухзвеньевыми, а возможно, как в современных им гератских постройках, и трехзвеньевыми. Главный, восточный фасад, обращенный на площадь, выделен стройным пештаком с глубокой сводчатой нишей; отрезки стен между ними и минаретами разработаны настенными двухъярусными арочками. Боковые фасады гладкие, несут крупный геометрический узор. Соотношения всех архитектурных форм в медресе Улугбека удивительно гармоничны, пропорции стройны, декор богат, разнообразен, но не пестр. Выкладки из цветных глазурованных кирпичей на фоне строительного кирпича, многоцветные майолики и мозаики, резной мрамор образуют единое художественное целое. В орнаментике преобладают звездчатые гирихи и надписи, быть может в этом нашли свое косвенное отражение просветительские тенденции Улугбека и его увлечение астрономией.

Отстроенное в качестве высшего духовного учебного заведения, медресе фактически стало центром светской научной мысли. В его аудиториях читались не только лекции по теологии, но и по астрономии, философии, математике. В составе лекторов были Казы-Заде-Руми, сам Улугбек.

В медресе Улугбека занимался основоположник узбекской классической литературы Алишер Навои. Алишер Навои – великий узбекский поэт. Впитав в себя лучшие традиции таджикской, персидской и азербайджанской литературы, владея в совершенстве персидским и арабским языками, он вместе с тем бесконечно любил свой узбекский язык, который довел в своих произведениях до большого совершенства. Им были созданы такие великие классические творения узбекской литературы, как «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун» и другие. В поэзии он был непревзойденным мастером меткого слова, изящного выражения и яркого образа. Будучи человеком феодальной эпохи, что наложило отпечаток на всю его жизнь, он, вместе с тем, намного выше своих современников, даже наиболее выдающихся из них, был проникнут прогрессивными идеями.

Медресе Улугбека имеет прямоугольный двор (81 х 56 м), вокруг которого размещено в два этажа по 28 келий-худжр, каждая рассчитана на два ученика.

Медресе значительно пострадало во время смут и событий в 20-е годы XVIII века. Были разрушены второй этаж и наружные купола.

Оба минарета на медресе Улугбека выпрямлялись, так как оба грозили рухнуть. Правый, северо-западный выпрямлялся в 1932 году по проекту инженера Шухова. Вершина минарета отклонилась от нормального положения на 180 см при общей высоте минарета 33 м. При помощи специального подъемного винта-домкрата минарет был приведен в свое прежнее вертикальное положение.

17 февраля 1965 года юго-восточный минарет, который даже в путеводителях называли «падающим», также был выпрямлен. Эта уникальная задача была решена коллективом самаркандских реставраторов под руководством автора проекта выпрямления Э.Генделя.

В 1424 году напротив медресе возводится ханака Улугбека, у юго-западного угла которой располагалась издавна почитаемая могила Имама-Джафара. Развернутому фасаду и стройным минаретам медресе противостоял компактный и сильный объем ханаки, выделенный входным порталом и увенчанный огромным куполом, который не склонный к преувеличениям Бабур называет "самым большим в мире".

Северную сторону площади Регистан замкнул караван-сарай Мирзои, планировку которого в XVII в. во многом повторило медресе Тилля-Кари. Он включал просторный, обведенный навесами и худжрами двор и был, по-видимому, оформлен по главному фасаду входным пештаком и угловыми башенками.

К югу от Регистана в 30-х годах видный вельможа Алике Кукельташ, воспитатель Шахруха, возвел, очевидно, на месте пришедшей в упадок домонгольской мечети новую джума-мечеть. Она имела прямоугольный план (около 90х60 м), включала вытянутый двор, обведенный галереями с 210 куполами, основанными на кирпичных устоях и каменных колоннах, фрагменты которых найдены в 1936 году во время земляных работ при разбивке Регистанского сквера. Вблизи располагалась еще одна, небольшая по размерам, мечеть - Масджиди-Мукаттаъ ("Резная"), обязанная своим названием изысканной декорировке резным деревом ее стен и потолков.

Сочетание разнообразных зданий (сюда включалось также водное зеркало хауза и, вероятно, зелень древесных насаждений), подчиненное определенной композиционной идее, формировало центральный архитектурный ансамбль тимуридского Самарканда, подобного которому не было на всем мусульманском Востоке.

Новая династия, сменившая Тимуридов, и получившая свое название от предка Мухаммеда Шейбани правила страной со времени воцарения Шейбани-хана с кратковременным перерывом до конца XV в. С переносом столицы государства в Бухару Шейбаниды утрачивают интерес к застройке Самарканда. И хотя официальная историография повествует о том, что Абдулла-хан в 1581 и 1587 годах отдавал распоряжения о ремонте построек, очевидно, более объективен самаркандский источник XVII в., который сообщает, что Абдулла-хан, напротив, был повинен в разрушении некоторых зданий. Как бы то ни было, к концу XVI в. ханака Улугбека и мечеть-джами Алика Кукельташа находились в полуразрушенном состоянии, что не могло не нарушить целостности архитектурного ансамбля, сложившегося у площади Регистан.

В XVII в. вновь оживает строительная деятельность в Самарканде. Было построено несколько медресе, мавзолеев, мечетей.

В пору нарастающего сепаратизма удельных владетелей и ослабления центральной ханской власти в Средней Азии возрастает роль сильных узбекских родов. Ялангтуш Бахадур, которого Имамкули поставил на должность хакима (правителя) Самарканда, был видным военачальником, прославившимся не только одержанными победами, но и жестокостью расправ с побежденными.

По приказу Ялангтуша Бахадура на месте, где ранее находилась ханака Улугбека, представлявшая собой в XVII веке громадную руину, начинается строительство большого медресе «Ялангтуша», позднее переименованного в Шер-Дор, что в переводе означает «декорированное львами». Здание строилось 17 лет (1619-1636 гг.). Медресе стоит строго на оси медресе Улугбека, зеркально повторяя его фасад. Почти те же размеры, та же схема портала со стрельчатыми сводами, стройные минареты, соединяющие их с порталом отрезки стен, над которыми поднимаются на барабанах рубчатые купола.

Медресе сохранило имя зодчего, начертанное белыми буквами в небольшом черном медальоне – «Абдулджаббар – зодчий». Это имя несомненно заслуживает памяти потомства. Повторив фасадную схему медресе Улугбека, Абдулджаббар подошел к строительству медресе с применением более развитых методов строительства и сумел придать архитектурному образу медресе индивидуальное звучание (высотные пропорции медресе Улугбека были искажены ко времени строительства медресе Шер-Дор. Это было вызвано тем, что за два столетия уровень земли повысился почти на два метра в результате культурных наслоений.). План медресе Шер-Дор в основных чертах сходен с медресе Улугбека: двор обведен двумя этажами худжр для учащихся с общим числом 54, здесь нет зимней мечети и всего две дарсханы – лекционные залы, расположенные по главному фасаду. С противоположной стороны – две комнаты – худжры для преподавателей. Углы восточного фасада фланкируют не стройные минареты, а массивные башенки. Боковые фасады не имеют порталов.

В архитектурном декоре медресе Шер-Дор применены облицовки из глазурованного кирпича, наборные резные мозаики, мраморные плиты. Все это сделано с большим вкусом, на очень высоком уровне технического выполнения. Вместо труднейшей работы по нанесению на ганчевую смазку стены или свода отдельных элементов набора, Абдулджаббар применяет крупные облицовочные плиты, орнаменты которых предварительно набирались в прямоугольные рамы, заливались с тыльной стороны, а затем уже примораживались на месте целыми блоками. Орнаменты покрывают сплошь все архитектурные поверхности. На них развертываются то крупные геометрические и эпиграфические узоры, то очень тонко проработанные мотивы гибких побегов и цветов или замысловатая вязь надписей почерка сульс. Особенно оригинальна главная арка. В каждом из тимпанов на фоне растительных сплетений дано изображение тигроподобного хищника, преследующего лань, и лик восходящего солнца, выглядывающего из-за спины хищника. По этим мозаикам медресе Ялангтуша получило свое название – «Шер-Дор».

Декоративное оформление двора столь же богато и гармонично, как на фасадах. Особенно хороши здесь мозаичные панно с фигурными вазами и пышными букетами цветов и изразцовые сталактиты в сводах айванов. Поэт Мавлано Ширходжа сложил стихи, начертанные на медресе, в которых в выспренных выражениях восхваляется Ялангтуш Бахадур: «Он соорудил такое медресе, что земля доведена была им до зенита неба – это знамя взаимного их украшения. Годами не достигнет высокой вершины его портала горный орел ума мощью и усердием искусных крыльев. Веками не достигнет верха запретных его минаретов искуснейший акробат мысли по канату фантазии. Когда архитектор точной правильности воздвиг изгиб арки портала, небеса, приняв его за новую луну, прикусили палец удивления…»

Кроме имени Абдулджаббара медресе сохранило также скромно начертанное имя резчика по камню, который в надписи, восхваляющей ответственного за строительство Ишана-Вали, уничижительно именует себя «прах собак дагбитских – Хасан-самаркандец».

Так же как и в медресе Улугбека, в медресе Шер-Дор были проведены большие реставрационные работы: смонтированы худжры, исправлена верхняя часть портальной арки, заново нанесена облицовка на оба минарета. Реставрационные работы продолжаются и в наши дни.

Медресе Тилля-Кари (1646/47-1659/60) было возведено Ялангтушем Бахадуром уже на склоне лет. К этому времени пришли в упадок обе соборные мечети Самарканда, и перед строителями была поставлена сложная задача сочетать в одной постройке медресе и джума-мечеть. Зодчие придали ей асимметричный план, расположив с трех сторон худжры, а с западной стороны двора зимнюю мечеть, но сохранив симметрию по главному двухъярусному фасаду. Ось его, отмеченная пештаком, центрирует ось Регистанской площади. Двор медресе служил для массовых богослужений. Зимний отдел мечети имеет вид многокупольной галереи на прямоугольных столбах; в центре ее высится монументальное главное здание с михрабной нишей. Оно обращено стройным порталом во двор и перекрыто куполом на сложно-сталактитовом венце. Стены, паруса и купол интерьера от уровня панели до самого верха покрыты цветочными росписями, исполненными в технике кундаль и мерцающими плотной позолотой (отсюда название «Тилля-Кари» - «позолоченная»). Декор Тилля-Кари уже отличают черты упадка в сравнении с Шер-Дором: наборы из глазурованных кирпичиков измельчены и напоминают вышивку «крестом», в резных мозаиках неприятны сочетания ядовито-зеленых и желтых тонов.

Главный входной портал обращен на площадь, по обеим сторонам в два этажа расположены худжры для студентов, в углах расположены башни. Худжры восточного и западного фасадов обращены во двор и одноэтажны.

Судя по надписи на мраморной панели в портальном своде, еще в 1659-1660 годах велись отделочные работы, но полностью строительство в силу каких-то причин не было закончено: наружный купол здания мечети не был возведен, хотя для него был построен барабан, но внутренняя отделка мечети была завершена.

До 1918 года регистанские медресе были высшими духовными мусульманскими училищами. Все обучающиеся в медресе по степени образования делились на три группы. Соответственно этим группам повышались стипендия и паек. Служба в медресе и посещение занятий в назначенные дни были обязательны. Специальное лицо регистрировало явку служащих и учащихся. Пропустивший службу или занятия без уважительной причины лишался довольствия за пропущенные дни.

Все служащие и обучающиеся в медресе получали содержание натурой и деньгами. Каждому ученику старшей группы причиталось в месяц 45 медных динаров и 60 манов зерна в год, ученику низшей группы – 25 динаров в месяц и 30 манов зерна в год.

В учебный курс медресе входили: языкознание, логика, богословие, законоведение (шариаты), толкование хадисов и учение о преданиях Мухаммеда. Ученики изучали также первые четыре правила арифметики, начатки алгебры и геометрии. Срок обучения не был четко установлен. С 16-летнего возраста обучались от 8 до 15 и даже 20 лет. Следовательно, некоторые могли закончить медресе в возрасте 36 и более лет. Деления на классы не существовало, а велась курсовая система обучения по предметам. В медресе лекции читались каждый день (с восхода до заката солнца), кроме пятницы и четверга, месяца рамазана и трех летних месяцев каникул.

Вторым видом школы был мактаб – низшая школа. В мактабах дети в возрасте от 6 до 16 лет (в некоторых источниках от 5 до 15 лет) обучались грамоте и воспитывались в духе мусульманского благочестия.

В Самарканде мактабы имелись в каждом квартале (махалле, гузаре). Учителем обычно являлся имам ближайшей мечети. Содержались мактабы за счет средств, собиравшихся с родителей учащихся. Срок обучения в них также не был установлен. Существовали мактабы и для девочек.

После окончания мактаба можно было продолжать учебу в медресе.

Значительным памятником гражданского типа на площади Регистан является Тим (Чор-Су), построенный в 90-е годы XVIII в. у северо-восточного угла медресе Шер-Дор. Чор-Су в плане представляет собой шестигранное помещение, в центре с высоким куполом и расходящимися от него радиусом шестью коридорами-проходами, по числу городских ворот: Бухарских, Каризгаха, Сузангаранских, Фирузы, Аханина и Хайдарабада. Так были названы при Тимуре шесть основных ворот Самарканда. Тим служил центральным рынком по продаже головных уборов «тими тильпак-фурушан».

Самаркандский Регистан – один из самых выдающихся образцов градостроительного искусства на всем феодальном Востоке. Парадные фасады всех трех медресе замыкают площадь, но сама площадь активно включается в композицию. Взаимное равновесие всех трех зданий, величие архитектурных форм, богатство, разнообразие декора сливаются в торжественном аккорде. Здесь все настолько отвечает внутреннему смыслу и общественному назначению главной площади большого города, что с полным правом можно назвать Регистан форумом Самарканда.

Наверх